Raul Am
За правду и правила
Дворец томился. Как перезрелая дыня наливался кислым соком и готов был прорваться. Выплеснуться эмоциями желчи, страха, неизбежности перед совершающейся судьбой.

Король умирал. Уже почти неделю он не вставал с кровати, прощаясь с теми, с кем работал вместе, не допуская сыновей. Видимо, оставляя самое серьезное напоследок.

- Это говорит о том, что отец все расписал давно в завещании, осталось только то, что коротко и на словах, - Ричард помешивал чай, чуть покачивая ногой. Фредерик следил за тем, как из-под края синей сутаны периодически показывается носок парадной туфли. Подол был оторочен широкой вышитой каймой с изображением горностаев, бегущих за цветами.
- Наверное.
- Ты не следишь за ходом моих мыслей, Фред?
- Извини, Дик, сейчас не могу… Вспоминается слишком многое… Ты мне потом повторишь.
- Ты так волнуешься или что-то из прошлого?

Фред не ответил. Минут пять он шагал по комнате, потом вышел из покоев в коридор, кивнул сделавшим «на караул» стоящим черным стражам, подошел к окну, посмотрел на зимний парк.
«Поехать в министерство… Забыться делами, - думал он. – Нет. Не спасет… Почему он не зовет нас… Вчера с ним просидел Гэрдель, говорил, что отец очень плох… А если позовет и меня не будет… Надо найти Руделлика!»
С начальником Черной Стражи у Фредерика были прекрасные отношения, несмотря на то, что тот всегда держал себя на равных и демонстративно подчеркивал свою подчиненность королю. Принца это не обижало.
Руделлик ответил сразу:
- Ваше Высочество? – зазвучал браслет связи.
- Руделлик… мне даже сложно спросить тебя…
- Не волнуйтесь, Фредерик. Его Величество решает дела государственной важности. Беседу с вами он не хочет вести под грузом ответственности от нерешенных вопросов.
- Как ты безупречно официален, Руделлик. Даже… - у Фреда перехватило дыхание: он не мог приучить себя к мысли, что скоро потеряет отца.
- Не волнуйтесь, Фредерик, - голос начальника Стражи чуть смягчился. - Вы обязательно поговорите с ним. Извините, меня зовут.
Молчание.
Тяжело молчание.
Он не мог спокойно пить чай, как это делал старший брат. В отличие от Ричарда он не чувствовал той уверенности корней, которые дает старинный род, где ты рождаешься не первым и край так далек, что появляется ощущении себя как одного в середине.

Такое ощущение потерянности было у Фредерика только однажды.

Ему было девятнадцать. Король долго рассказывал ему о традициях престола, объяснив, что ему необходимо пройти Королевское Посвящение. Без него он не может считаться членом Дома Делайсис и принцем.
Посвящение представляло собой двухступечатый обряд, через который могли пройти только те, кто имел более половины королевской крови четырех Домов.
Отправить на Посвящение Фредерика, приемного ребенка, был колоссальный риск, снизить который Ларль попытался переливанием собственной крови накануне первой процедуры.

Фред, признаться, ждал более чем торжественной обстановки, но в положенное время к нему зашли двое мужчин, представились Жрецами Камня и предложили следовать за ними в Храм Дэрквинда, стоящий на площади перед дворцом. Там, в алтаре его переодели в короткую тунику, дали выпить большую чашку терпкого напитка, похожего на забродивший морс и рекомендовали как можно скорее лечь на подготовленную низкую кушетку. Когда Фредерик дошел до нее, перед глазами уже поплыло и все, что он помнил дальше, так это щекочущие прикосновения к коже кисточек с краской… А потом было холодно, сквозь пелену доносился гомон голосов, его покачивало и солнце било по глазам. «Меня куда-то несут», - сквозь дурноту медленно текли мысли. - Несут по площади… Больше некуда… Домой… А почему тогда люди… Зачем по площади…»
Словно из соседней комнаты доносился голос Ларля: «Он уже почти мертв! Я запрещаю!» И спорящий с ним: «Он уходит. Если мы попробуем вернуть его сейчас, он точно умрет. Сейчас у него остаются шансы.» И самый громкий, который звучал совсем близко: «Запомни! Только час! Ты должен успеть вернуться! Только час!»
Фредерика качнуло последний раз, потом он полетел куда-то вниз. Но, не долетев до земли, он стал легким и не ударился, а словно прошел сквозь нее, его окутал голубой свет, который наливался все более черным, пока сквозь черноту не проступили звезды – и тут пелена спала, прошла дурнота и слабость, он сел, с удивлением увидев пол из эбонита, залу с высокими резными окнами и темно-синие портьеры, присобранные черными шнурами.
Светильников не было, но в окна светило три полные луны, поэтому было отчетливо видно.

Фредерик встал, только сейчас заметив, что одет в короткий хитон, из тех, что носили в древности, на груди у него медальон с непонятным символом, а руки и правда разрисованы, но не только ладони, как обещали, а целиком, до плечей. Он сделал шаг: пол был теплый…
- «Где я, интересно», - он пошел вперед… Зал казался ему бесконечным. Освещения не было, через несколько десятков метров колонны терялись во мраке, видимо, их строили по кругу.

Через несколько минут Фредерик остановился. Ему вспомнился голос и «Только час!»
- Добрый день! - громко крикнул он, в надежде, что его услышат.
Вдали тихо засмеялись.
- Добрый день! - еще громче крикнул Фредерик, - Могу я с вами поговорить».

Его обдало такой волной холода и ветра, что сшибло с ног и отнесло к портьере.
- Добрый день, - раздался мужской голос. - Вставай, поговорим.
Фредерик с трудом поднялся: замерзшее тело едва слушалось, очень болело правое ухо, но поднял глаза и едва не отшатнулся.
Перед ним стоял Ларль… Нет, не он… Но очень похожий: черты лица более острые, черные волосы, живущие своей жизнью, складывающиеся в кольца и развивающиеся обратно, белоснежная рубашка, темно-синий нагрудник доспеха и длинный плащ, в складках которого гулял ветер.

Фредерик набрал воздуха, чтобы не закричать от страха: он знал его, он видел Фрески Памяти. Перед ним стоял Князь космоса Дэрквинд, Каратель душ и Хранитель Знаний.

- Итак, Фредерик Тэр, ты хотел со мной поговорить, - губы Князя искривила улыбка. – Обычно здесь плачут и молят о пощаде.
- Если я умер, то приму любое ваше решение, Князь Дэрквинд.
Князь подошел поближе: Фредерик невольно отступил - слишком холодно, тяжело дышать. Палец с острым черным когтем указал на его плечо:
- Делайсисы обращаются ко мне с просьбой благословить тебя как одного из них, но ведь в тебе нет крови Делайсисов!
Тэр не знал, что ответить: ему казалось глупым рассказывать Князю космоса про дворцовые протоколы, где наследному принцу обязывалось получить Посвящение. Да и сам Фредерик не знал, что это такое: это была тайна королевских домов
- Неужели же думаешь, что можешь вот так, без наследной памяти моих даров, раскрасив руки священным языком, получить все и не заплатить жизнью?! - Дэрквинд схватил его жесткими пальцами за подбородок, почти приподнимая над полом. Обмороженная кожа треснула, потекла кровь - и боль вернула Фредерику злость.
- Я не боюсь смерти, Князь, если Ваша кара будет справедливой, а не прихотью гнева! Но если Вы сочтете меня достойным, как считает Ларль, то и я буду достоин Ваших даров.
Дэрквинд смягчил захват, презрительно усмехнулся, отпустил.
- Да…. Смелый мальчик… Подержите его!
Фредрик не успел заметить, откуда выскочили козлоногие львы, но через секунду его цепко держали когтистые лапы, не давая даже пошевельнуться. Он попробовал было вырваться, но его сжали сильнее. Там, где когти были особенно острые, кожа оказалось вспоротой.
Дэрквинд наклонился к стоящему юноше так, чтобы их глаза оказались на одной линии. Синие, холодные, но не мертвые глаза демона, казалось, заглядывали в самые тайные уголочки. Фредерик не выдержал этого взгляда, забился в лапах, сделав еще несколько порезов.
- Как ты думаешь, ты выберешься отсюда? - с любопытством поинтересовался демон, проводя пальцем по расписанным рунами рукам гостя. Под пальцами знаки начинали светиться.
- Любой ценой, - выдавил из себя Фредерик, которому едва удавалось терпеть прикосновения и не кричать.
- Хорошо, - и на грудь Фредерика положили ладонь. Перед глазами поплыли круги, Тэр был уверен, что его пронзили насквозь ледяным копьем, он не выдержал, закричал, забился в лапах, проваливаясь в черноту.
А три луны кружились над ним, пока не погасла последняя звезда.


Боль или свет… Что было первым, Фредерик не мог понять. Его качало, казалось, что он плыл на лодке. Вокруг был неясный гул голосов. Чьих?
- Фредерик! - это голос отца.
- Он без сознания, Ваше Величество, пожалуйста, отойдите. Позвольте нам.
- Что было?
- Он потерял очень много крови. К счастью, Дэрквинд вернул его живым.
- Когда он очнется?
«Это они обо мне, - думал Фредерик, - наверное, да… Ваше величество… Дэрквинд» Память нахлынула на него, безжалостно воскрешая последнюю встречу. Он сделал попытку открыть глаза, но только застонал.
- Фред! - звучал рядом родной голос. - Мальчик мой, вернулся.
Снова стон.
- Молчи. Я вижу, как было тяжело. Ты скоро поправишься. Жрецы знают свое дело. Большая удача, что ты смог вернуться живым, Фредерик. Я не говорил тебе, но даже члены королевских домов иногда оставались у Дэрквинда навсегда. Ты молодец.

Фредерик оставил попытки открыть глаза: сколько хотелось спросить у отца, но не было сил.

Это был, наверное, самый серьезный момент в его жизни, когда Фредерик понял, насколько он одинок в мире. Сейчас, когда отец уходил, настал второй: со смертью отца все меняется. Теперь он сам – крайний рубеж перед небытием или Вечностью. Почти все жители галактики верят, что вслед за праведной жизнью им будет дарован путь на Синюю Звезду, а за неправедной – одиночество в коридорах у Дэрквинда. Но что ждет тех, кто встречался с Дэрквиндом?

Фредерик впился в подоконник до того, что побелели костяшки пальцев. Окунувшись в воспоминания, он не почувствовал, что в комнате заметно похолодало и гул придворных затих.
- Ты задаешь несвоевременные вопросы, Фредерик, - раздался гулкий голос.
Фредерик развернулся и застыл: к нему по коридору шел Дэрквинд: точно такой же, каким он помнил его: доспехи, плащ, волосы, синеватая кожа, черные когти. Князь мира опирался на трость и, казалось, иронично улыбался.
- Ты не помнишь этого, конечно, но перед тем, как отпустить тебя я сказал, что мы встретимся еще раз.
- Вы пришли за отцом?
- Нет, Фредерик. Ларль Делайсис уже давно принадлежит мне: я помогал ему выиграть войну и возродить государство. Теперь, когда на трон сядешь ты, я буду всегда рядом, чтобы каждый свой поступок ты сверял с правилами высших ценностей, которые я передал первым посвященным,- он подошел уже совсем близко и взял Тэра за руку.

Фредерик ждал той же невыносимой боли и ужаса, который был тогда, в юности, но не чувствовал ничего: только чуть более холодную руку, чем его собственная.
- Почему?..- сорвался невысказанный вопрос.
- В мои залы могут пройти только те, в чьих телах течет моя кровь. Ларль Делайсис сильно рисковал тобой… Но с той поры в тебе течет моя кровь: она продлевает тебе жизнь, она держит в тебе мой дар, она дает тебе силы разговаривать со мною сейчас, - и коготь вспорол запястье - брызнул фонтан, - она позволяет тебе принять мои заветы.
Фредерик закричал и схватился за руку, стремясь замотать порез обшлагом.
Когда он поднял голову, коридор был снова напоен звуками, а на здоровой руке горел вызовом коммуникатор: отец зовет сыновей.

Понимая, что нет времени на врача, Фредерик замотал руку галстуком, чтобы остановить кровь, и побежал в спальню к умирающему Ларлю.